21572e40 Запчасти для мусоровозов смотрите на www.dortehavto.kz. |     

Ворожейкин Арсений Васильевич - Заметки Об Огневом Мастерстве



nonf_biography sci_history Арсений Васильевич Ворожейкин Заметки об огневом мастерстве ru ru Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2006-05-29 AA48EA33-4208-4E8A-BDF0-5C83049F66B2 1.0 v 1.0 — создание fb2 — (Faiber)
Заметки об огневом мастерстве Воениздат Москва 1945 Арсений Васильевич Ворожейкин
Заметки об огневом мастерстве
Смерть немецким оккупантам!
1. Как я научился метко стрелять
Был нелетный день, мы ожидали прояснения погоды. Растянувшись на свежем сене, у входа в КП лежали молодые летчики, только что прибывшие в наш полк, и о чем-то горячо и оживленно спорили. Я находился недалеко от них, но они не видели меня.

Дебатировался вопрос об огневом мастерстве: что это — врожденный талант или искусство, которое приходит вместе с длительной тренировкой? Вскоре я услышал свою фамилию.
— Вот, скажем, наш комэск майор Ворожейкин, — говорил один из летчиков. — Он, как охотник: вскинул ружье — и птица наземь летит. Это врожденная способность, ну вроде самородка, что ли…
Я не выдержал, вмешался в спор и, к удивлению многих участников его, сказал:
— Должен вам по-честному признаться, что года четыре назад я был сущий профан по части воздушной стрельбы. Стрелял, как бог на душу положит. Одним словом, — плохо стрелял. Ну, а сейчас как будто получается нормально.

И никакой я не самородок.
В чем же дело? Как я, летчик, не умевший даже пользоваться прицелом, стал мастером воздушной стрельбы?
Я начал воевать еще на Халхин-Голе. Летал я на «И-16» и меньше всего задумывался над вопросом, метко я стреляю или нет. Увижу противника в воздухе — открываю огонь. Иногда удачно, иногда нет.

Неудачи я объяснял очень просто: не повезло.
Но вот однажды произошел случай, заставивший меня впервые очень серьезно подумать об огневой подготовке. Я встретил в воздухе противника, и у меня была сравнительно неплохая позиция для атаки. Я открыл огонь по трассе.

Никакого результата. Я дал еще одну очередь. Противник стал уходить. Я за ним. Дальность нормальная.

Дал еще очередь. Все то же. Во мне уже начала кипеть злость, Я истратил весь боекомплект, но вражеского самолета не сбил.
Легко представить мое состояние, когда, вернувшись на свой аэродром, я узнал, что мой друг из соседнего полка в этот же день сбил самолет, истратив всего лишь 1/3 боекомплекта. Вечером я стал его расспрашивать: почему так получилось, почему я, имея выгодную позицию для атаки, истратил весь боекомплект и все же не сбил самолет противника? Он спросил:
— А как ты пользовался прицелом?
— А я без прицела, навскидку, — ответил я так, как отвечает обычно человек, уверенный в своей правоте.
Незадолго до этого мне пришлось слышать разговор двух наших командиров, говоривших, что все советы пользоваться прицелом — из области теории. А практически есть один-единственный правильный способ меткой воздушной стрельбы — навскидку.

Товарищи, агитировавшие за такой метод, были авторитетными летчиками. Я слепо верил им. И вот теперь впервые после беседы с другом у меня появилось сомнение. «Как же лучше стрелять: навскидку или по прицелу?» — эта мысль не давала мне покоя.
Еще не получив ясного ответа на этот вопрос, я, однако, понял одну бесспорную истину: воздушная стрельба — большое искусство, и если хочешь стать настоящим истребителем, то должен этим искусством овладеть. Я начал глубоко анализировать каждую свою встречу с воздушным противником с точки зрения умелого, вернее неумелого, использования огня. К чему сводились мои ошибки?
Я не умел пользоваться и попросту пренебрегал прицелом.
Я не знал, какие практически н



Назад