21572e40     

Ворожейкин Арсений Васильевич - Небо Истребителя



АРСЕНИЙ ВОРОЖЕЙКИН
НЕБО ИСТРЕБИТЕЛЯ
Аннотация
В этом художественнодокументальном повествовании есть и романтика летной работы, и горечь утрат, и увлекательный рассказ о нелегких буднях покорителей тревожного неба. Героями книги стали люди необычной судьбы.

Среди них легендарный летчикиспытатель АметХан Султан, мужественный истребитель Сергей Щиров, жизнь которого была загублена злой волей Берия, отец всемирно известной фигуристки Алексей Пахомов и многие другие, с кем земные и небесные дороги свели автора воспоминаний — члена Союза писателей СССР дважды Героя Советского Союза Арсения Ворожейкина. Книга рассчитана на массового читателя.
Трудные дни Аметхана
1.
Фашистская Германия разгромлена, Япония капитулировала. Наступил долгожданный мир. С большой радостью я с женой Валей и дочкой поехали в Крым.

Дом отдыха в Алупке располагался на самом берегу моря. Позавтракав, мы спешили купаться, потом лежали на камешках и жмурились от ласкающего сентябрьского солнца.
— Так долго я еще никогда не плавала, — сказала Валя. — Какая прелесть!
— Ой, мамочка! — подхватила дочь. — Это же настоящий рай!
— Арсен! — раздался вдруг громкий голос.
Рядом стоял мой знакомый — майор АметХан Султан при полном параде, с орденами и медалями. Особенно ярко на солнце блестели две Золотые Звезды.
— Я узнал, что ты у нас на отдыхе и заспешил сюда. Давно здесь?
— Сегодня утром приехали, — пожимая протянутую руку, сказал я, познакомил его с семьей и, продолжая разговор, спросил: — А ты?
— Два дня дома. Приехал повидать родителей. Всю войну не виделись.

Верховный пожалел, не выселил моих из Крыма. Теперь учусь в академии.
Я знал, АметХан окончил только семь классов и годичную школу военных летчиков, поэтому искренне пожелал товарищу успехов в учебе. Но он вдруг нахмурился и с непонятной мне грустью сказал:
— Эх, учеба, учеба, — затем показал рукой в сторону гор. — Мой дом там, метров триста отсюда. К обеду приходите в гости. Отец и мать будут рады.
— Спасибо. — В стране все еще существовала карточная система, поэтому я предложил: — Обеды возьмем в своей столовой.
— Договорились, — заключил Аметха, как его называли друзья на фронте, улыбнулся. — Я с детства люблю море. Особенно мне нравится, когда штормит. Часами, бывало, качался на волнах.

Это, черт побери, интересно. Еще люблю по горам лазить, — он мечтательно взглянул на взметнувшуюся в небо гору АйПетри. — В такую хорошую погоду до войны на самую вершину забирался одним махом, без передыха.
— Значит, вы мастер лазить по горам? — вступила в разговор Валя. — Дали бы нам провозные.
— Это можно, — согласился АметХан. — Только вчера там был. Все старые тропинки отыскал. Ведь я здесь жил и учился до тридцать шестого.
— Давайте такую экскурсию сделаем завтра, сразу же после завтрака, — предложил я.
— Хорошо, — согласился он. — А сейчас одевайтесь, идем обедать. Будут фрукты и вино. Такое вино! Я уверен, что вы еще никогда не пробовали.

Отец сам делает. Он на это великий мастер.
До войны АметХан учился и работал. В 1939 году был призван по путевке комсомола в военную школу летчиков. Его биография во многом сходна с моей.

В юности я не собирался летать. В те годы много писали, что стать летчиком может лишь тот, кто имеет особый талант и божий дар. И вдруг неожиданно нас, студентов Горького, а также тех, кто уже закончил средние учебные заведения, вызвали в горком партии.
— Раньше, — сказали лам, — в летные училища шли добровольцы. Теперь обстановка изменилась. Промышленность увеличила выпуск сам



Назад