21572e40     

Воронин Андрей - Комбат



det_action Андрей Воронин Максим Гарин Комбат Он немногословен, но если пообещает, то непременно выполнит обещанное, таков Комбат, ведь это не просто кличка главного героя Бориса Рублева, это прозвище, которое он заслужил. Он бывший майор, командир десантно-штурмового батальона, держался в армии до конца, и многоточие в его военной карьере поставила последняя война.

Комбат понял, что не сможет убивать тех, с кем ему приходилось служить во времена Союза. Он подает в отставку и возвращается в Москву.
Жизнь за то время, которое он провел на войне, в «горячих точках», изменилась до неузнаваемости. Его бывшие друзья, подчиненные – теперь кто бизнесмен, кто чиновник, кто банкир.
А он сам? Нужен ли сегодня честный офицер, солдат? Пока идет дележ денег, мирских благ, о нем не вспоминают, но когда случается беда, от которой не откупишься.

Комбат сам приходит на помощь, ведь он – один из немногих, кто еще не забыл смысл слов: дружба, честь, Родина.
ru ru Black Jack FB Tools 2004-09-01 997E0B5E-9236-4FF6-8CB9-3490E5E7C74B 1.0 А. Воронин, М. Гарин. Комбат Мн: Харвест /М: АСТ 1999 985-433-466-Х/5-17-001677-8 Андрей ВОРОНИН и Максим ГАРИН
КОМБАТ
Глава 1
Широкоплечий мужчина в просторной потертой куртке неуклюже выбрался из такси.
– Спасибо тебе, что подкинул, – обратился он к молодому таксисту, протягивая небрежно сложенные деньги – несколько помятых купюр, точно по счетчику.
– Пожалуйста, – сказал таксист, тут же поворачивая ключ и запуская двигатель.
Желтая машина помчалось по улице, а мужчина еще некоторое время стоял, оглядываясь по сторонам, словно бы не узнавая улицу и дом, куда его привез такой разговорчивый сначала и такой немногословный, когда получил деньги, водитель.
Борис Рублев все еще не мог привыкнуть к тому, что он наконец-то вернулся в Москву, что он наконец дома и теперь ему никуда не надо спешить, не надо выполнять ничьи приказы, ни с кем не придется делить командирскую власть, а можно жить так, как захочется. Он расстегнул кнопку на рукаве своей кожанки и долго смотрел на циферблат крупных командирских часов, они смотрелись миниатюрными на мощном запястье левой руки. Фосфоресцирующие стрелки показывали, что уже наступила четверть первого ночи.
В домах еще кое-где светились окна. Там, в тепле, шла жизнь. Наверное, кто-то пил чай, кто-то смотрел телевизор.

В общем, люди жили так, как им хотелось, во всяком случае, если что у них и не складывалось, то исключительно по их же вине. А вот его жизнь, жизнь Бориса Ивановича Рублева, после того, как его рапорт был удовлетворен и он получил отставку, казалось ему, потеряла смысл.

Даже не сам смысл, а так случилось, что человек шел, шел, временами бежал, спешил, спотыкаясь по накатанной другими колее, а сейчас вдруг, словно поезд или сумасшедший трамвай, соскочил с рельсов и не знает, куда дальше двигаться. Мало того, что не знает, но еще и не может. Ведь провода, питавшие его энергией, оборвались.
– Да, время позднее, – пробурчал Борис Рублев, приподнял ворот куртки, запрокинул голову, взглянул в темное ночное небо, из которого на него сыпал холодный, однообразный, надоедливый дождь. – Ну и погода! – сказал сам себе мужчина и потер небритую щеку. – В такую погоду хороший хозяин собаку во двор не выгонит!
Улыбка появилась на его лице. Улыбка эта казалась немного растерянной, такой, какая бывает на лицах, выброшенных из жизни людей. А затем мужчина посмотрел на окна своей двухкомнатной квартиры.

Два окна выходили на улицу. Они оба были темны.
«Ну естественно, откуда в квартире быть свету? Там



Назад