21572e40     

Волошин Юрий - Зеленые Холмы Винланда



ВОЛОШИН ЮРИЙ
ЗЕЛЕНЫЕ ХОЛМЫ ВИНЛАНДА
Аннотация:
Историко-приключенческий роман о трех новгородцах XII века, которые волей судеб были заброшены в далекие края. Длинный путь приключений от Новгорода до Винланда (Америки), полный борьбы за жизнь и поиски лучшей доли.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1. Зубы старого волка.
Поздняя ночь только что сменила долгие сумерки летнего дня. Мерцающие звезды холодно глядели на притихший город, затворившийся плотными и тяжелыми ставнями. Редкий огонек тускло мерцал в чьем-то окне, едва пробиваясь сквозь толстую слюду.
Лениво взлаивали собаки, перекликаясь друг с другом, да отдаленные и приглушенные окрики стражей на стенах детинца нарушали тишину и безмятежность сонного Великого города. Глубокие тени пролегли между черными срубами и бревенчатыми заборами, за которыми едва угадывалась жизнь.
Великий Новгород спал, но спал тревожным сном. Уже сколько дней в воздухе висел неопределенный шумок и ропот. Никто ничего не знал, но повсюду велись тихие разговоры.

Даже ребятишки - и те поубавили прыти, не осмеливаясь отдаляться далеко от дома, хотя близкая река манила прохладой и рыбалкой. А сутолока торговой пристани с гостями иноземными неодолимо тянула к себе.
В этот глухой час бородатые головы склонились над грубым дубовым столом. Чадный свет лучины едва освещал это кудлатое сборище. Закопченные стены сруба не отражали света, и все тонуло в густом полумраке.
Среди темных голов резко выделялась голова старца, покрытая лохмами седых волос, рассыпавшихся по плечам и слившихся с такой же седой и длинной бородой. Голова странно белела в колеблющемся свете. Глаза старца скрывались под кустистыми нависающими бровями, а все лицо едва просматривалось.
Это был старый боголеп по прозвищу Лунь. Никто не помнил его молодым, и всегда считали стариком. Даже другие старики не припоминали его молодости.

Никто не считал его весен, но все знали его, как непоколебимого и яростного приверженца старой веры пращуров.
Лунь, часто скрывался от преследования христиан, укрываясь, то в усадьбе боярина, то в шалаше пастуха или надолго уходил на дальнюю заимку и там отсиживался в ожидании лучших времен.
Сейчас, как полагал старый жрец-волхв, и наступили такие времена. Он долго готовил людей и выжидал, но вот теперь терпение его истощилось, и он явился для последних наставлений в задуманном деле. С десяток мужей со вниманием смотрели на старца, который сердито и с видимым раздражением говорил, тряся бородой:
- И не перечьте, слушать вас мне одна маета! Самый раз теперь начинать.
- Да что ж мы тож так думаем, да сколь разов поднимались, а крыж все на том же месте стоит, - нерешительно ответила кудлатая голова.
- Того и стоит, что таких вот шумливых стало гораздо много! Ужо погодите у меня! - и старик-кудесник приподнял увесистую клюку и потряс ею.
- Бачка, да не слухай ты его! - повысил голос крепкий муж Сыч, устало разгибая спину. - Только балабонить и может. Чего гадать все и так изведали и негоже нам теперь по кустам скакать, яко козлы.
- То верное слово молвил, Сыч! - похвалил Лунь. - Никак нам ждать боле. Князь Глеб с большой дружиной на охоту умчал седни. Долго его не будет.
- Так малая его осталась, - не сдавался кудлатый. - Тож сила.
- Белян, что сведал ты о том, сказывай, - и старец глянул на молодого и белобрысого дружинника, что скромно сидел в сторонке и помалкивал.
Белян сделал попытку встать, но его придержали.
- Валяй так, а то башку расшибешь и потолок проломишь.
Белян смущенно хмыкнул:
- Десятка два старых дружин



Назад