21572e40     

Волошин Юрий - Казаки-Разбойники



sf_history Юрий Волошин Казаки-разбойники Первая половина XVII в. В Европе полыхает Тридцатилетняя война.
Сражаясь против французских сил, Австрия нанимает запорожских казаков.
Первые бои и первые потери не заставляют себя ждать. Отряд, в котором служит молодой казак Лука, постепенно тает в жестоких стычках и в конце концов попадает к французам в плен. Оставшихся в живых рубак определяют на военное судно «Хитрый лис», которому предстоит каперствовать у берегов Англии…
ru ru Black Jack FB Tools 2005-05-29 OCR Фензин 84B1AFD3-0CD6-4D8D-918C-2AB25FA7BE74 1.0 Волошин Ю. Казаки-разбойники Крылов СПб. 2005 5-9717-0003-0 Юрий Волошин
Казаки-разбойники
Посвящается моему внуку Антону
Глава 1
Боричев взвоз кишел людом. Торги завершались, но народ еще бродил по рядам в поисках снеди подешевле.
Стоял теплый день начала мая-травеня. Легкие облачка плыли в синем небе. Ласточки носились наперегонки со стрижами, оглашая воздух веселым писком.
Кущи откосов зеленели молодой листвой и почками кустов и деревьев.
Молодой оборванный босой хлопец с косматой головой, покрытой давно не мытыми русыми спутанными волосами, казалось, бесцельно бродил среди возов и лотков торговцев и крестьян, готовившихся покинуть это великое торжище. Он жадными глазами высматривал, что бы стащить, чем бы наполнить требовательно урчащий желудок.
Он был осторожен и внимателен. Знал, что за воровство могут и забить до самой смерти, если поймают. Потому не спешил, поглядывал на кручи, выискивая пути для бегства.
Вдруг вздрогнул и, обернувшись, поискал глазами.
— Лука! Неужто ты, бисов сын! Топай сюда! — Лицо парня сморщилось в подобии улыбки, серо-голубые глаза заискрились веселыми огоньками.

Он шагнул к возу, на котором сидел, свесив босые ноги, большеусый дядька, призывно щуривший глаза под кустистыми седеющими бровями.
— Узнал, паскудник! Иди, расскажешь, что у тебя да как.
— Дядько Макей! Вот так встреча! — чуть ли не прокричал парень. — Здоровы будете, казак!
— Как ты, Лука? — Глаза дядьки Макея погрустнели, он стал серьезным. — Я у вас побывал по дороге сюда. И многое знаю. Но тебя не ожидал увидеть, сынку!

Не думал, что ты жив.
— Да, дядько Макей. Всех порубали, пожгли. Я случайно остался жив. С Ганкой рано утром пошли в лес, к речке. Вернулись, а село горит.

Мы испугались и не пошли туда. Так и спаслись, а теперь я здесь, дядько Макей.
— С Ганкой?
— Нет. Она осталась у родных. Дальних. А меня… — Лука нахмурился и замолчал, опустив кудлатую голову.
— Понятно. Не приняли. Хоть богатые были?
— Да нет, дядько Макей.
— Ладно, дело прошлое, и негоже вспоминать, — ответил бодро казак, натолкал в люльку табаку, примял пальцем, заскорузлым от работы и грязи, прикурил от фитиля и лишь тогда спросил:
— Чем промышляешь? — В голосе его послышались недоброжелательные нотки.
— Чем придется, — тихо ответил Лука и еще ниже опустил голову.
— Понятно. Да и осудить тебя трудно, хлопчик. Кругом моровица шастает, неурожаи, а тут еще павы да униаты орудуют.

Как выжил-то?
Лука неопределенно пожал плечами, промолчал, рассматривая грязные босые ноги.
— А всех похоронили в общей могиле, сынку. Хотел твоего батьку помянуть.
— Да. Я знаю, дядько Макей. Мы ушли в Киев в тот же день, после обеда.
— А ты сильно вытянулся с тех пор, как я приезжал с твоим батьком после похода в Крым. Это сколько же тебе годков теперь, хлопец?
— Под Пасху Христову стукнуло восемнадцать, — буркнул Лука.
— Да, да, припоминаю. Тогда тебе вроде бы лет пятнадцать было. Верно?
— Ага. Вроде того.
— Славно нас тогда посекли, хлопец. Г



Назад