21572e40

Волос Андрей - Муmооn



Андрей Волос
Муmооn
рассказ
Волос Андрей Германович родился в 1955 году. Окончил Московский нефтяной
институт им. Губкина. Постоянный автор журнала. Лауреат Государственной премии
РФ, а также премий "Антибукер" и "Москва - Пенне". Живет в Москве.
Л. В. Медицину.
1
Иногда ей казалось, что лицо - чужое. Нет, ну правда, почему - ее? Она
могла бы родиться дурнушкой. Или брюнеткой. Впрочем, это почти одно и то же.
Ева щелкнула зажигалкой. Затянулась. Отражение в зеркале дрогнуло и
поплыло вместе с дымом. Нет, все в полном порядке. Еще раз затянувшись,
нетерпеливо загасила. Взяла с зеркальной полочки флакон и несколько раз
окутала себя удушливо-пряными облачками парфюма.
Встала на пороге комнаты.
- Ты опоздал, - бесцветно сказала она горшку с геранью. - Я полчаса ждала.
- Я не виноват! - забасил Мурик. - В окно-то смотрела? Нет, ну ты взгляни!
На эстакаде - вообще! Чума!
- Зачем мне в окно? Этого еще не хватало.
Под отсутствующим взглядом светло-карих глаз он морщился, будто ему жали
туфли.
- Ну, кукленочек, прости.
- Гад, - сказала она, улыбаясь той самой ледяной и пронзительной улыбкой,
которую переняла с лаковых обложек "Фараона". - Какой же ты гад!
Он просиял, сделал шаг и тут же облапил, заглядывая в ее золотые глаза.
- Ты готова?
- Не знаю... Я решила, ты не приедешь.
- Я?! Ты что! Ладно тебе, кукленочек... Поедем в "Бочку"!
- Опять в "Бочку"? - Ева капризно отстранилась. - Надоело.
- Не хочешь в "Бочку" - можем в "Пескаря", - ворчал он.
Она уворачивалась.
- А можем в "Аркаду"... А еще - это, как его... забыл, как называется...
Типа это... Короче, Сявый говорил... как его... там дороговато.
Она фыркнула и смерила его взглядом.
- Ты как будто не зарабатываешь!
- Нет, почему... как его... давай... ну?
- Закакал! Отпустил, быстро!..
- Ну, кукленочек!
- Отпустил, сказала!
Мстительно топнула шпилькой по мыску тупоносого лакового ботинка, налегла
всем весом, мурлыкнула:
- Будешь еще? Нет, ну скажи - будешь?
Он выругался и, схватив в охапку, резким движением переставил ее на
полшага в сторону.
- Ты что?! Ноги-то не казенные!..
Ева едва не упала.
- Дурак! Куда скажу, туда и пойдешь! Понял?!
Отвернулась, готовая заплакать. Дурак! Мясо! Бычина!.. Несколько секунд
слушала его недовольное сопение. Приласкает? Не приласкает? Баран!.. Самого бы
тебя на шашлык!.. Ну что с ним делать?
- Ладно, что ж, - вздохнула она. - Я тебя прощаю...
Мурик все еще сопел.
- Ну ладно тебе, ладно... Хочешь?.. уж так и быть... к тебе заедем?
Хочешь? На.
И подставила губы.
А потом весело крикнула от дверей:
- Мамулечка! Мамуленочка! Закрывайся! Мы уплыли!
2
Как обычно, она настояла на своем и теперь пыталась немного поусластить
пилюлю: держа его под руку, говорила на ходу низким подрагивающим голосом:
- Ты меня снова замучил, маньяк. Тебе гарем нужен. Я сейчас с голоду умру.
Над домами уже колыхались серо-синие сумерки, душные, как бильярдная. Ева
и в самом деле еще чувствовала сладкую слабость, заставлявшую безвольно
клониться к нему.
- Людоед. Туземец. Пятница. Папуас чертов. Только дырок в ушах не хватает.
Нет, нет. Ты хуже дикаря. Павиан. Орангутанг. Зверюга... Сколько раз я тебе
говорила - сними эту дурацкую цепь.
- Вот опять за рыбу деньги... - пробасил он. - Далось тебе. Все наши носят
- и ничего. Голда - она и есть голда. Подумаешь. Протвиновские пацаны все
носят. Ты ж с протвиновским ходишь? - все, не выступай за голду.
- Не выступай за голду. Ужас. Давай, давай. Носи свою голду. Еще денег
нар



Назад