21572e40     

Вольф Владимир - Лебдянская Смута



Владимир ВОЛЬФ
ЛЯБДЯНСКАЯ СМУТА
Засек(C)реченная сага
(Порнографическая былина)
СЛЯП 1
В оны дни жила себе - провисала в звездных теснинах планета Лябда. И
произрастал на ней, окромя зелени и мясо-молочного скота, лябдянский люд -
справный, тучный, до работы, еды и промежного весьма охочий. В ситном
своем житие лиха не ведали: бабы-лябди справляли харч, любили мужей и что
ни год - на сносях; а мужик на Лябде плодился дебелый, может, и темный по
нынешней мерке, но тем и счастливый - кумекло варило, как с чугунами
обходиться, да бражничать в меру. Распашки всем хватало вдоволь, о тризнах
почти позабыли - помирать резону не было.
Все б в темя, да за теменем - Гельдып, царь-всегалакт, всехват и
прочим не гам. Лябда в табели царева стада числилась, но за кромешность
своего отшибного отдаления жалована была покоем и минулостью. А тем часом
сеча лютая шла по всему околотку. Рубились с аспидами, что из соседней
галактики повадились пузо и огузок парить на царевых звездах. Как засечка
с ними вышла, припомнить никто не мог - то ли Гельдып аспиденышу хвост
своим бронелетом ошпарил, то ли вспесились от качеств своих гадовых, одно
ясно - урон шел: аспид звезды пользовал, а коммунальных в мошну - кукиш...
Как на беду, владел аспид со своим косяком особым охранным секретом - ни
фугари, ни пыркошвары заморить гадов не могли, отчего царево войско имело
афронт и конфузию. Война - дело и так расходное, а тут - мужичий
контингент был вначале "непобедимым", опосля - "ограниченным", и чтоб не
стал он вовсе "легендарным", Гельдып издал два Указа.
Первый - о Великом Выскребном Призыве.
Второй - похитрее - о невозможности в сие геройское время рожать
девичий персонал.
Дотоле, пока аспид не канет, рожать только мужиков, цареву войску
приплод. А лейб-повитухам наказал: чтоб злым наваром бабский семяплод как
временно чуждый (от баб на войне проку-то мало) у всей рожающей половины
известь.
Об этих важностях на Лябде и не слыхивали. Аспид если и тревожил, то
по малой нужде, в сторонке, а с указырем заминка вышла - мачту еще с
прошлого урожая строить бросили. Темный народ, так и жил вне царевой
линии.
А уж когда глашатаи на Лябду припосадились, то варежку и разинули -
мужик-лябдяк что в крест, что накрест себя поперек шире, мускулом так и
арбузит. И объявили Призыв.
Лябдянским мужам разъегорили - война, мол, Гельдып (царь ваш, кстати)
зовет, а по случаю такому ликуйте и айда в метрополию, в учебку. Лябдяне,
однако, манатки паковать не спешили. Кутнули с недельку-другую, глашатаев
до зеленых аспидов захмелили, а опохмелившись, речили:
- Ежели чугунов скиберить, бронелет сбондарить иль кирюхи сварить,
так мы завсегда. А воевать у нас охотки никакой нету, извиняйте.
Глашатаи в треск: "Да вы!", "Да кто!". Облаяли всячески да с
перешибом:
- Ужо вас, лябдей лядовых, Гельдып дубиной-то приголубит!
Ладно, стерпели бы мужики...
Да обнаружилась оказия - по бражному делу один глашатай в спальницу к
вдовой лябде закатился. Та и возопияла. Мужики гуртом - туда.
- Ботву прими... - попросили и за ручки из избы вывели.
Да огорчили по лбу. Приятелям - под горячку добавили. Так глашатаи с
Лябды лататы дали.
Ну и еще с недельку по такому случаю отгуляли лябдяне.
Но не долго тешились. Черной тучей осел на Лябду царевый полк. Куда ж
с голым пузом супротив фугарей? Пришлось картуз ломать.
Попервой каратели задали березовой каши мужикам, опосля заголили им
лбы и в баржи - как распоследний скот - в учебку. Бабы и слезней, и
царапом



Назад